У помогающей работы есть не только цена, но и своя особая награда. Исследователи называют её удовлетворением от сострадания: это радость и смысл от того, что твоя работа реально помогает другому человеку; чувство «я на своём месте»; удовольствие от собственного мастерства. Изнутри всё это обычно ощущается просто как «я люблю свою работу» — но полезно знать, что за этим стоит отдельное, измеримое состояние, и вести себя оно умеет по-разному (Stamm, 2010).

С выгоранием удовлетворение от сострадания идёт в отчётливой противофазе — это одна из самых сильных связей во всех наших данных: там, где есть смысл, отдача и радость от помощи, выгорания заметно меньше. Честная оговорка: по срезу не видно, что здесь причина, а что следствие — возможно, удовлетворение предохраняет от выгорания, возможно, выгорание с его цинизмом и «всё бессмысленно» выедает удовлетворение, возможно, работает и то и другое. Но как противовес выгоранию удовлетворение — реальная сила, и его источники стоит беречь и пополнять (о том, что его даёт, — в четвёртой части).

А вот вторичная травма проходит сквозь этот щит: с ней удовлетворение почти не связано. Любить профессию и накапливать чужую боль можно одновременно — эти два процесса почти не связаны друг с другом в наших данных. Человек может искренне гореть своим делом, чувствовать себя на своём месте — и параллельно копить непереваренное тяжёлое.

Смысл и радость от работы удерживают человека, помогают оставаться в профессии и не выгорать, но вторичная травма может прицепиться даже к самому приверженному своей работе переводчику. Поэтому за состоянием следим отдельно, как за здоровьем, — даже когда работа любима.