Эта рамка взята из терапии, сфокусированной на сострадании, Пола Гилберта — подхода, построенного вокруг тренировки сострадания как навыка. Определение Гилберта: сострадание — это «чувствительность к страданию, своему и чужому, вместе с решимостью попытаться его облегчить и предотвратить». Это не жалость и не сентиментальность — не взгляд на страдание сверху вниз, а возможность быть рядом и готовность помочь справиться с этим. У сострадания три направления, три потока — и Гилберт показал, что на каждом из них может стоять свой страх-барьер: забота может пугать, как ни странно это звучит (Gilbert, 2009; Gilbert et al., 2011).

  • К другим — замечать чужую трудность и действовать. Барьер здесь звучит как «мной воспользуются», «нельзя размякнуть». Балл по этому барьеру почти не связан ни с выгоранием, ни с удовлетворением от сострадания, ни с вторичной травмой.
  • Принимать от других — впускать заботу, помощь, подсказку. Барьер здесь в среднем ниже, но именно он теснее всего связан с выгоранием — и связь не сводится ни к нагрузке, ни к деньгам: она держится и при их учёте. Всё выглядит так, будто выгорели не те, кто много работает, — а те, кому трудно просить и принимать благодарность, поддержку и заботу.
  • К себе — отвечать на собственную трудность заботой, а не нападением: с той же поддержкой, с какой отнёсся бы к дорогому человеку. Барьер звучит как «распущусь», «нельзя себя жалеть». Он тоже связан и с выгоранием, и с вторичной травмой — и заметно выше у самых требовательных к себе, например у тех, кто идёт на оценку квалификации. А у выросших в мире глухих этот барьер, наоборот, заметно ниже — разрешение быть добрым к себе уже живёт внутри сообщества, ему можно учиться друг у друга.

Главная мысль: барьеры к состраданию есть у всех, и то, в каком направлении мы закрываем поток сострадания, имеет значение. Самый большой барьер — в отдавании — оказался, по нашим данным, безвредным. А те, что стоят на входе, на принятии и на отношении к себе, — как раз и связаны с выгоранием и вторичной травмой. Поэтому тренировать имеет смысл именно их: просить о помощи, быть добрее к себе. Именно поэтому вторая часть материала — про практики.

Обнадёживающая находка опроса: у тех, кто обсуждает тяжёлый рабочий опыт с кем-то, связь «частое тяжёлое содержание → вторичная травма» практически исчезает; у тех, кто справляется молча, она отчётливая. Похоже на защитный буфер: разговор — не слабость, а способ переваривать опыт. При этом есть способы говорить и сохранять профессиональную тайну. Такие протоколы для организации самостоятельных встреч поддержки собрали здесь, и, например, в терапии EMDR есть возможность работать, не говоря терапевту о содержании.