Со мной всё в порядке? Секс, стыд и контроль

18+. Текст о сексуальном поведении взрослых. Это пересказ научных исследований в информационных целях: он не даёт оценок каким-либо сексуальным практикам и не призывает к ним, не содержит описаний сексуальных сцен, не ставит диагнозов и не заменяет консультацию врача. Всё, о чём здесь идёт речь, рассматривается только между совершеннолетними и только по взаимному согласию. Любые сексуальные действия в отношении несовершеннолетних — преступление без исключений.

Вопрос «со мной всё в порядке?» о собственном сексуальном поведении задают редко. Стыдно спросить, не с кем сверить, где проходит граница. Повод для вопроса при этом есть у многих: порнография, мастурбация, фантазии, которых человек пугается, а в последние годы ещё и контент, созданный нейросетями.

В большом международном опросе к группе высокого риска компульсивного сексуального поведения относился примерно каждый двадцатый. За помощью когда-либо обращался только каждый седьмой из них. Остальные остаются с этим один на один.

Статья опирается на обзор нескольких сотен научных работ и отвечает на три вопроса: в чём можно перестать себя обвинять, на что в себе стоит обратить внимание и что помогает. Точные цифры и ссылки на исследования собраны в конце, в разделе «Цифры и источники».

В чём можно перестать себя обвинять

Мастурбация сама по себе не вредит ни психическому, ни сексуальному здоровью. Это один из немногих вопросов, где данные сходятся: национальные выборки Британии, Норвегии и Финляндии вреда от мастурбации как таковой не находят. Связь с сексуальной удовлетворённостью зависит от пола и обстоятельств — от того, заменяет ли она близость или дополняет её, — а не от самого факта.

Дело не в количестве. Порнографию хотя бы раз в жизни смотрели две трети взрослых. Международная классификация болезней (МКБ-11, классификация ВОЗ; в России пока применяется МКБ-10) считает признаками компульсивного сексуального поведения потерю контроля и последствия для жизни, а не частоту. Там же оговорено: если человек переживает только потому, что сам осуждает своё поведение, для диагноза этого недостаточно.

Фантазия — не поступок. Многие люди пугаются собственных фантазий — например, о власти, подчинении или принуждении. По данным исследований, такие мысли бывают у многих мужчин и женщин: в опросе 1 516 человек большинство фантазий, которые принято считать необычными, оказались статистически обычными. Сама по себе мысль не говорит ни о расстройстве, ни о том, что человек так поступит: у студентов связь между такими фантазиями и поведением обнаруживалась только при выраженных психопатических чертах, а у людей, совершивших сексуальные преступления, фантазий в среднем меньше, чем у остальных мужчин. Стыд за фантазию её не убирает: те, кто осуждает свои фантазии, сообщают о более частых агрессивных фантазиях и о большем страдании из-за них. Это наблюдение о мыслях, а не оценка поступков. Об исключении — ниже, в разделе о том, на что стоит обратить внимание; о том, что стоит за такими фантазиями, — отдельная статья.

«Я зависим» часто говорит о конфликте с убеждениями, а не только о количестве. Чем чаще поведение повторяется, тем вероятнее оно становится проблемой, и это главный фактор. Но при одной и той же частоте люди, чьё поведение расходится с их моральными убеждениями, чаще считают его проблемой. Эта связь слабая, зато одинаковая во всех изученных культурах. Значит, конфликт между поведением и ценностями — отдельная задача, и одним сокращением поведения она не решается.

Это состояние, а не приговор. Когда за людьми наблюдали три года подряд, выяснилось: компульсивное сексуальное поведение больше зависит от того, какой сейчас период в жизни человека, чем от его постоянных черт.

Воздержание само по себе ничего не ломает и ничего не чинит. В эксперименте, где участники по жребию на неделю отказались от порнографии, не появилось ни «ломки», ни роста тяги. Судя по данным, в сообществах «перезагрузки» вредит не воздержание, а рамка срыва: человек считает дни, срывается, чувствует себя ничтожеством — и справляется с этим чувством тем же способом. Направление связи пока не установлено: возможно, те, кому хуже, просто сильнее вовлекаются в такие сообщества.

Считать ли такое поведение зависимостью, учёные спорят до сих пор. Человеку важнее другое — что с этим делать. А здесь название ничего не меняет: работают с тягой, с чувствами, от которых поведение помогает уйти, и со стыдом.

Стыд сопровождает такое поведение во всех изученных группах: у подростков, у взрослых, в разных странах. Данных о том, что он помогает измениться, нет. Систему желания никто себе не выбирал: она досталась человеку вместе с мозгом, а сайты и приложения устроены так, чтобы удерживать внимание. В том, как это устроено, вины человека нет. А вот что с этим делать дальше, решает уже он сам.

Как устроена тяга

В желании есть две части, и они не всегда совпадают: «хочу» и «нравится». У людей, которым трудно управлять своим сексуальным поведением, «хочу» при просмотре эротических видео сильнее, чем у остальных, а «нравится» — такое же. Тяга растёт, удовольствие нет.

Тягу запускают привычные сигналы. В лаборатории обычная картинка, которую несколько раз показали вместе с эротической, начинает вызывать отклик сама. У людей, для которых порнография стала проблемой, такой сигнал действует сильнее и дольше. В жизни такими сигналами, вероятно, становятся время суток, телефон в руке, привычное место.

Важно и то, как именно это происходит. Те, кто обращается за помощью, отличаются от остальных долгими сеансами и разнообразием содержания — и это остаётся верным с поправкой на общее время за неделю.

И наконец, зачем это человеку. Сильнее всего проблема связана с частотой, а сразу за ней идут желание уйти от тяжёлых чувств и снять стресс. Поведение держится на том, что оно даёт: разрядку, утешение, передышку.

Моя гипотеза: нейросети затягивают ожиданием, а не картинкой

Раньше сексуальный контент искали. Теперь его можно заказать: описать словами, подождать, посмотреть на результат, переделать. Это уже не редкость: в национальном опросе в Германии каждый пятый взрослый за год смотрел сексуальные изображения, созданные нейросетью, и каждый девятый создавал их сам. Ещё каждый седьмой за год общался с ИИ-собеседником на сексуальные темы — это отдельная история: привязанность к таким собеседникам и настоящее горе при их отключении уже задокументированы.

Дальше — моя гипотеза, а не установленный факт. Я предполагаю, что создание такого контента затягивает сильнее, чем просмотр, и что удерживает человека не результат, а сам процесс.

Вот на чём она основана. В создании контента сходится всё, что усиливает «хочу»: собственный выбор, ожидание результата, новизна, удача через раз. Последнее знакомо по игровым автоматам: «почти получилось» подталкивает продолжать сильнее, чем явный проигрыш. А сам результат слабее, чем кажется: одно и то же изображение люди оценивают ниже, если знают, что его создала нейросеть, а снимки в нижнем белье, которые участники считали настоящими, возбуждали сильнее тех же самых снимков с пометкой «создано ИИ».

Если гипотеза верна, выглядит это так: человек сидит над запросами дольше, чем собирался, а к готовым изображениям почти сразу теряет интерес. Так работает ожидание. Это говорит о том, как устроена тяга, а не о том, что человек испорчен.

Чего я пока не знаю. Никто ещё не сравнивал напрямую, что затягивает сильнее — создавать или смотреть: каждое звено проверяли отдельно и на другом материале. К тому же опросники о создании контента не спрашивают, и обычный тест может его просто не заметить.

Одно из этих звеньев на первый взгляд говорит против меня: сцена, которую человек только воображает, возбуждает слабее, чем такая же сцена на экране. Но нейросеть не показывает человеку его фантазию. Она возвращает настоящее изображение, и каждый раз не совсем то, которое он представлял. Здесь работают уже два других механизма. Первый — новизна: к повторяющемуся изображению возбуждение угасает и возвращается, когда изображение меняется. Второй — непредсказуемость: результат, который «почти получился», подталкивает попробовать ещё раз. Первое проверено на сексуальных стимулах, второе пока только на азартных играх.

Поэтому я её проверяю. После теста CSBD-19 можно анонимно ответить на несколько вопросов. Три из них — о нейросетях: как часто человек смотрит такой контент, как часто создаёт его сам и что его при этом увлекает сильнее — процесс или результат.

На что стоит обратить внимание

Снять с себя лишнюю вину не значит перестать быть внимательным к себе. Тревожные признаки есть, и они почти не зависят от того, насколько необычно содержание. Важнее другое: есть ли согласие, затронуты ли реальные люди и что происходит за пределами экрана.

Реальные люди без их согласия. Пересланный чужой интимный снимок или сексуальное изображение знакомой, коллеги, бывшей партнёрши, созданное нейросетью, причиняет вред, даже если его «никто не увидит». В экспериментах женщины, представлявшие себя на месте изображённых, переживали поддельное изображение так же тяжело, как распространение настоящих снимков. Во многих странах, включая Россию, за распространение таких изображений предусмотрена ответственность. Авторы таких изображений в интервью преуменьшали вред и объясняли сделанное тем, что это было легко. Лёгкость здесь — главная ловушка.

Несогласие как источник возбуждения. Обратить внимание стоит на сюжеты, в которых возбуждает именно то, что другому человеку плохо и он против. Себя можно спросить прямо: что происходит с человеком в этих сценах — ему хорошо, всё равно или плохо? Отдельные мысли с агрессией бывают у большинства людей. Но чем больше места они занимают, тем чаще встречается и агрессивное поведение в жизни — по данным одномоментных опросов, где что причина, а что следствие, неизвестно. Фантазии о том, что принуждают или подчиняют вас самих, к этому не относятся: это одна из самых обычных фантазий, и с риском для других людей она не связана. В исследовании 182 человек недобровольные действия предсказывали только фантазии о травмировании, оружии и принуждении; фантазии о согласованной игре с властью не предсказывали ничего — независимо от того, относит ли себя человек к таким практикам. Подробнее — в статье о фантазиях.

Что усиливает риск. Риск заметно выше, когда к таким сюжетам добавляются враждебность к женщинам, чувство «мне положено», убеждения, которые оправдывают принуждение, безразличие к согласию в настоящих отношениях, алкоголь перед сексом и во время него (последнее — по экспериментальным данным о намерениях, не о фантазиях).

Перемены со временем. Содержание становится жёстче, согласия в нём всё меньше, появляются реальные люди. Важен не отдельный сюжет, а то, куда всё движется. Как часто такой сдвиг происходит, исследования пока не говорят: это клиническое наблюдение, а не измеренная закономерность.

Удушение. Оно опасно для здоровья и жизни и при этом за последние годы стало массовым: в национальной выборке США о таком опыте сообщают четыре из десяти женщин 25–29 лет. В британском опросе 58 % людей 24–26 лет видели его в порнографии ещё до 18 лет, и оттуда же приходит убеждение, что это безопасно. Безопасного способа не существует, и согласие партнёра риска не снимает. У женщин, которых душили часто, в крови повышен маркер повреждения нервной ткани, а почти в трёх из четырёх изученных видео на эту тему нашлись ошибочные сведения. Повод насторожиться — когда это переходит с экрана в жизнь. Повод есть и у второй стороны: согласие, которое даётся только затем, чтобы не расстроить партнёра.

Удовольствие от чужой боли и равнодушие к ней. Психологи называют первое бытовым садизмом: приятно, когда другому больно, страшно или унизительно, — жестокий розыгрыш, травля в сети, желание задеть побольнее. Речь не о мыслях, а о настоящем страдании другого человека. Эта черта заметно связана с агрессией, а из всех «тёмных» черт личности она теснее всего связана с сексуальными злоупотреблениями в сети. Близко к ней черты, которые психологи называют психопатическими — холодность, равнодушие к чужим чувствам, импульсивность: они связаны с готовностью переслать чужой интимный снимок. Обе черты в разной степени есть у каждого. Заметить их у себя — значит узнать о себе то, с чем можно работать.

Потеря контроля. Не получается остановиться. Занятие отнимает всё больше времени. Страдают работа, сон, отношения. Поведение продолжается, хотя удовольствия уже нет. Это можно проверить: тест CSBD-19 — 19 утверждений, считается в браузере, ответы никуда не отправляются. Тест показывает риск, а не ставит диагноз.

Один такой признак не делает человека опасным. Он говорит о другом: с этим не стоит оставаться один на один.

Отдельно и без оговорок — несовершеннолетние. Любые сексуализированные изображения несовершеннолетних недопустимы, в том числе полностью сгенерированные. Это преступление, и исключений здесь нет.

Дело не только в запрете. Ребёнок не может дать согласие: он не понимает, на что соглашается, и не может отказать взрослому. Поэтому любое сексуальное использование ребёнка — насилие по определению, как бы оно ни выглядело со стороны.

Если человек замечает у себя такой интерес, нужно сразу прекратить, не дожидаясь, пока что-то случится. Если вас беспокоят собственные мысли или поведение, помощь есть, и обратиться за ней проще, чем кажется: к врачу — психиатру или сексологу.

Что можно делать самому

Эти шаги взяты из программ помощи, которые проверялись в исследованиях, и из того, что известно о тяге.

1. Неделю понаблюдать за собой. Когда это началось и что было перед этим — усталость, одиночество, скука, ссора. Сколько времени заняло, какими были чувства до и после.
2. Работать с началом, а не с серединой. Самое уязвимое место — минута перед началом, когда рука уже тянется к телефону. Помогает усложнить себе начало: убрать закладки, заранее решить, когда закончить, не разрешать себе «ещё одно видео».
3. Переждать волну. Тяга поднимается, достигает пика и спадает, если не отвечать на неё действием. Можно заметить, где она ощущается в теле, и дышать, наблюдая за ней, как за волной.
4. Дать той же потребности другой выход. Если эпизод приносит разрядку, утешение или чувство контроля, стоит заранее подобрать два-три других способа получить то же самое: движение, разговор, сон, дело, в котором виден результат.
5. Говорить с собой после эпизода так, как говорили бы с другом. Вопрос «что со мной не так?» заменить на «что произошло и что мне было нужно?». Дни «без» лучше не считать: счёт превращает любой эпизод в срыв.
6. Вернуться к тому, что важно. Каким человеком хочется быть в близости, в сексуальности, в обращении с другими людьми — и какой небольшой шаг в эту сторону возможен на этой неделе.

Что известно о помощи специалистов

• Психотерапия. Лучше всего изучена когнитивно-поведенческая терапия с элементами терапии принятия и ответственности (ACT) и практик осознанности: в ней учатся справляться с тягой и с тяжёлыми чувствами и не бросать начатое после неудач. Два метаанализа показывают большой эффект в первые месяцы. Но уверенность в нём невысокая: за этим выводом стоят три–пять небольших исследований, где терапию сравнивали с листом ожидания.
• Онлайн-программы самопомощи многие бросают. В самом крупном испытании до конца дошла половина участников: тем, кто дошёл, программа помогла, но в расчёте на всех начавших эффекта не нашли.
• Групповая терапия, сфокусированная на сострадании. После десяти встреч стыд заметно снизился, а проблемы с поведением стали слабее. Контрольной группы не было, поэтому это первые обнадёживающие данные, а не доказательство.
• Лекарства. В единственном испытании с плацебо улучшение было одинаковым во всех группах. Вопрос о препаратах решает врач.

К врачу — психиатру, психотерапевту или сексологу — стоит идти, когда есть признаки из раздела выше, когда поведение разрушает жизнь или когда нужен диагноз. Если после эпизодов приходят мысли о том, что жить не хочется, ждать не нужно: бесплатная поддержка доступна сразу.

Работа с психологом

Я работаю в терапии принятия и ответственности (ACT) и терапии, сфокусированной на сострадании (CFT). С этой темой ко мне можно прийти, если трудно управлять поведением, если после него остаются стыд и самокритика, если оно расходится с тем, что для вас важно. Я не сексолог и не психиатр, диагнозов не ставлю и лекарств не назначаю — это работа врача. Записаться на консультацию.

Материал носит информационный характер и не является диагностикой, медицинской рекомендацией.